Туманы и гудки незабываемой Колхиды

Последний день круиза был наполнен сладкой грустью. Гости доделывали то, что откладывали: покупали сувениры в бутике, дописывали открытки со специальным штампом лайнера, в последний раз поднимались на вертолетную площадку, чтобы сфотографироваться на фоне уходящего за кормой солнца.

Язык прилива

В прачечной самообслуживания мерно крутились барабаны машин. Здесь царил простой, почти дачный уют. Пары, загружая белье, обсуждали впечатления прошедшей недели, а запах свежего белья и моющего средства был таким знакомым и успокаивающим перед возвращением к обычной жизни.

Когда огни последнего порта растворились в ночи, на кормовой палубе осталась лишь одна пожилая пара. Они молча сидели, взявшись за руки, глядя на кильватерный след, светящийся в темноте фосфоресцирующими вспышками планктона. Это был их пятый круиз, и каждый раз это зрелище казалось им новым чудом.

Лабиринт палуб

Теплоход совершил неожиданную остановку посреди широкого плёса из-за внезапно сгустившегося тумана. Глухой, повторяющийся гудок звучал как голос гигантского мифического существа. Видимость сократилась до нескольких метров, превращая судно в затерянный, самодостаточный мирок в молочной пустоте.

Молодые члены экипажа, закончив смену, собрались в своей крошечной кают-компании. За чашкой чая они делились смешными историями о гостях, строили планы на береговой увольнительной в следующем порту и мечтали о доме, до которого сейчас так далеко.